Достойно оСВЕЩЕННАЯ война

13 Май 2016
Автор:   Яна АВЧИЯН 324 Просмотров
Так называемая Вторая карабахская война в очередной раз показала, что армяне в сложных ситуациях проявляют завидную консолидацию, объединяясь для решения общей национальной задачи. Не составили исключения и наши СМИ, отодвинувшие на второй план погоню за сенсациями и позаимствовавшие у медиков принцип «Не навреди». С большой осторожностью монтировались видеоматериалы, чтобы, не приведи Бог, не показать лишнего противнику. С таким же вниманием писались репортажи с места боя. Очень оперативно, как всегда, сработали армянские телеканалы — установили прямую связь в телеэфире с Карабахом. Первый телеканал Армении установил в Карабахе передвижную телестанцию и предоставлял открытый сигнал всем телекомпаниям. Этим воспользовались такие известные компании, как CNN, Аль-Джазира, Райтер, Лайф Ньюс, Первый российский телеканал и другие.


Были извлечены и уроки. Стало ясно, что в стране, находящейся в перманентном состоянии войны, военной журналистике должно уделяться больше внимания. Судя по всему, курс лекций военной журналистики, введенный на журфаке ЕГУ, не вполне достаточен. Вероятно, следует его расширить, уроки обучения азам этой науки стоит ввести на всех уровнях обучения. Более того, ввести отдельную специальность – «военная журналистика». «Важно понять точно, как работать с армией. Заранее обсудить все щепетильные вопросы, чтобы каждый раз не думать, можно тот или иной кадр давать в эфир или это военная тайна», — считает наш собеседник, специалист по информационной безопасности Самвел Мартиросян.

— Как вы, будучи специалистом по информационной безопасности, оглядываясь назад, оцениваете работу армянских СМИ в дни боевых действий?

— Если говорить про наши СМИ, можно часами их критиковать, находя какие-то недочеты. Но отойдя от максималистского подхода, скажу, что наши журналисты и редакторы сработали очень профессионально уже с первых минут. Конечно, общее впечатление портили квази-новостные сайты, которые ловили рыбу в мутной воде, пытаясь за счет скандальных заголовков получить лишний трафик. Но если не брать в расчет этот информационный мусор и обратиться лишь к серьезной прессе, то тут видно, как за последние 2 — 3 года вырос профессионализм. Естественно, наиболее оперативными были он-лайн издания. Но согласитесь, ситуация сегодня такова, что уже сложно провести градацию медийного пространства. И радио, и ТВ вещают также и в интернет-сети, печатные издания имеют свои интернет-версии. То есть практически все СМИ так или иначе представлены в Интернете.

— Однако в первые дни СМИ, и в частности телевидение, давали лишь официальную информацию, взятую с фейсбуковских страниц пресс-секретаря Минобороны РА Арцруна Оганесяна и пресс-секретаря президента НКР Давида Бабаяна, за неимением иной, и повторяли ее ежечасно. Всеобщий журналистский десант за эксклюзивной информацией был направлен в Карабах гораздо позже. Куда же подевались два важных принципа журналистики – оперативность и эксклюзивность?

— Тут двоякая проблема. Большинство телеканалов не имеют собкоров в Арцахе. Что само по себе странно, учитывая, что Карабах в сложившейся затяжной ситуации «худого мира» всегда должен быть на виду. И вторая проблема: у военных, я думаю, не было четкой, заранее заготовленной программы работы с журналистами на фронте. Все выстраивалось по ситуации, то есть с опозданием.

— С другой стороны, нынешняя военная ситуация еще раз показала, что армяне и армянские СМИ в сложных ситуациях могут объединяться вокруг общей цели…

— Думаю, это касалось не только СМИ. В дни военных действий даже непримиримая оппозиция отказалась от внутриполитической борьбы и встала на сторону армии. Для СМИ влияние военной ситуации выразилось только в том, что перестали печатать спекулятивные анализы, основывающиеся на неполных данных. А это важно, когда аналитики не домысливают, не пытаются лезть в дебри, а только основываются на фактах, вне зависимости от политических взглядов.

— Должны ли меняться в столь критические моменты журналистские принципы, подчас замешанные на сенсациях, во имя более важного принципа — «не навредить», и как это проявилось в нашем случае?

— Это очень сложный вопрос. С одной стороны, журналист должен оставаться журналистом. И ни в коем не становиться военным пропагандистом (для этого у армии есть свои специалисты). В то же время журналист должен обладать знаниями и навыками работы в военное время. Конечно, тут должны существовать определенные ограничения. Но эти ограничения должны быть оговорены заранее. Проблема в данном случае в том, что военная журналистка на уровне четкого понимания, что и где нельзя писать, у нас пока не развита. Многое делается на уровне интуиции.

— Во время активных боевых действий критика властей со стороны СМИ несколько затихла. Что происходит сейчас, когда, наоборот, состояние войны перешло в состояние временного затишья?

— С затишьем народ вышел из состояния «сейчас не время критиковать власть» и с удвоенной силой бросился искать ошибки в управлении страной, армией, экономикой, образованием, наукой. Поэтому тем, кто ответственен за эти вопросы, стоит учитывать, что сейчас критика и настроения существенно негативнее, чем это было до войны. Теперь в просчетах, коррупции, казнокрадстве общество видит и кровь погибших ребят. С этим надо что-то делать, менять все и вся.

— Можно ли сказать, что эмоциональные репортажи наших журналистов сыграли не последнюю роль в столь массовом патриотическом подъеме нашего народа?

— Конечно же, работа прессы всегда важна в период войны. Потому что одно дело — официальная информация, другое – живые репортажи о конкретных людях, их судьбах, о героизме и трагедии. Именно это эмоционально привязывает людей друг к другу в такие моменты.

— Такое понятие, как пропаганда, особенно активизируется во время войны. Достойно ли мы выдержали «фотошопопропагандистский» натиск противника?

— В плане такой визуальной пропаганды противник у нас, конечно, слабоват. Более того, чаще всего они повторяют то, что делается тут. Посмотрите мультики «Килл Дим», и что в ответ им творят в Азербайджане. Это до того ужасно, что становится стыдно за азербайджанских пропагандистов. Не все, конечно, у них так плачевно. Но в целом там скорее учатся у нас и клонируют наши методы.

— Большая роль отводилась в эти дни Фейсбуку. Как проявили себя его пользователи?

— Фейсбук, я думаю, стал основной информационной площадкой. Несомненно, телевидение по-прежнему остается сильной средой. Но соц сети уже очевидно вытеснили ТВ. И в условиях информационного взрыва 2 апреля, надо признать, наше сетевое сообщество оказалось довольно грамотным. Произошла быстрая консолидация на уровне попыток правильно оценивать и обмениваться информацией. Как результат, воздействие дезинформации, пропагандистских уловок из Азербайджана было реально очень малозаметно.

— Как в целом вы оцениваете позицию международной прессы, освещающей эти события?

— Тут все не так однозначно. Не хочу говорить о конкретных изданиях или странах. Но понятно, что есть страны, которые настроены к нам враждебно. И там ситуацию даже и не стоит оценивать. Точно так же есть положительно настроенные к нам страны, где и пресса с большей симпатией относится к армянской стороне. Но в целом фон был нейтральный — ни туда, ни сюда. Здесь у нас есть много проблем, которые надо решать. Например, наша пресса часто плохо работает на русском, еще хуже у нас с английским. Информация запаздывает, выходит на плохом языковом уровне. Одним словом, много работы. Самое главное — надо выходить из провинциального репортерства и стараться писать не только для Еревана, но для всего мира.

Оставьте Ваш комментарий

Можно было бы говорить много, но мы умеем слушать на то мы и "Собеседник Армении". Просто, собеседник для всей семьи. Заходите. Поговорим!

Слово редактора

  • От редактора
    05.12.2016
    Есть темы, о которых трудно писать, говорить, а тем более снимать кино. Может, поэтому 28 лет…
Яндекс.Метрика