Ваан ХАЧАТРЯН: «Я вернулся из Италии для того, чтобы открыть свой бренд»

13 Май 2016
Автор:   Гаяне ДАНИЕЛЯН 553 Просмотров
Ваан Хачатрян является одним из самых интересных молодых армянских дизайнеров, не зря он первый и пока единственный из армянских модельеров вошел в список самого престижного журнала в мире моды «Vogue». Его путь в индустрии моды совсем не типичен для дизайнеров. Обычно во всем мире модельеры начинают работать со звездами шоу-бизнеса после того, как становятся известными. У Ваана все было наоборот: в возрасте 15 лет он стал работать с армянским шоу-бизнесом, приобретая профессию модельера на опыте. В тот момент, когда он стал популярным в Армении дизайнером и стилистом, он все бросил и поехал в Италию учиться, чтобы закрепить приобретенный на практике опыт знаниями в области моды. Вернувшись в Армению, он открыл свой бренд. С шоубизнесом он больше не работает, хотя признает, что для дизайнера и стилиста это очень креативный опыт работы.

— Ваан, насколько я знаю, ты с очень юного возраста занимаешься моделированием одежды?

— У меня дед был художником, хотя он очень рано скончался и я его никогда не видел. Я рос в доме, в котором искусство витало в воздухе, все разговоры велись только вокруг искусства. Люди, с которыми мы общались, так или иначе имели какое-то отношение к искусству, я рос в этой среде. С самых малых лет я всегда что-то рисовал. Многие дети это делют, но меня почему-то интересовала именно одежда, и не просто одежда, а какие-то образы. Тогда я этого не осозновал, а просто рисовал то, что рождала моя детская фантазия.

— С чего началась твоя работа с шоу-бизнесом?

— Все началось с детской дружбы с певицей Эмми, с которой мы вместе росли и жили в одном доме. Долгое время она и группа «Покрик айер» были моими единственными клиентами. Для меня все это было очень интересно, все было в новинку и происходило очень весело, напоминая забавную игру. Мне было тогда лет пятнадцать. В то время я не думал, что это может вылиться во что-то более серьезное. Я работал не ради денег, а ради удовольствия. При этом я стал набираться опыта, меня начали узнавать как дизайнера Эмми. У меня появились и другие клиенты, поначалу это были родители детей, участвующих в конкурсе «До-Ре-Ми». Им нравилось, что я делаю, и они обращались ко мне, чтобы я делал одежду для их детей. Это была хорошая школа для меня. Мне было интересно работать с ними еще и потому, что они были моими ровесниками. Я мог спокойно экспериментировать с ними, с меня не было большого спроса, потому что мы все были детьми и все чему-то учились. Работа с представителями шоу-бизнеса принесла мне больше пользы в плане роста, чем если бы я работал с обыкновенными заказчиками, потому что тут можно было позволить себе чуть больше, чуть креативнее. Сцена располагает к созданию образов при помощи одежды. И хотя в то время в Армении были дизайнеры постарше и поопытнее меня, я отличался тем, что не просто моделировал одежду, но и создавал образы, то есть я стал заниматься еще и стилистикой. Тогда стилистов, как таковых, в Армении не было, и я был одним из первых.

— Твоим следующим шагом было сотрудничество с модными, в частности женскими, журналами, которые в то время стали появляться в Армении…

— Когда я вернулся из армии, ко мне обратились мои знакомые, которые решили открыть журнал. Этот журнал носил название «Опус» и, к сожалению, из-за возникших финансовых проблем, просуществовал недолго — за год мы выпустили, если не ошибаюсь, три номера. Для меня это было абсолютно новое занятие, пришлось многому учиться, о чем я даже представления не имел. Я был рад узнавать для себя что-то новое. После закрытия «Опуса» ко мне обратились ребята из команды «Elite life», который в то время был уже довольно состоявшимся издательством, под их холдингом открывались еще журналы, и в один из них, под названием «Шоколад», меня пригласили работать. Это был по тем временам довольно смелый для Армении журнал. Я приобрел очередной интересный опыт работы. Когда «Шоколад» закрыли, я перешел в другой журнал, но проработал там недолго, потому что решил все бросить и уехать в Европу учиться.

— При таком большом опыте тебе не хватало дизайнерского образования?

— Наверное, я уехал потому, что решил — слишком разбрасываюсь. Я работал не только модельером, не только дизайнером в журналах, но и стилистом на клипах и даже начал сам снимать клипы как режиссер. Это все было очень интересно, но я пришел к выводу, что нужно заниматься чемто одним, что любишь больше всего, и делать это на более профессиональном уровне. Для того чтобы продолжать заниматься своим делом в Армении, моего опыта и знаний вполне хватало, но мне самому становилось неинтересно, мне был уже тесен тот мир, в котором я работал. Мне хотелось чего-то нового, а просто так, без нормального образования и дип лома дизайнера, выйти на европейский и другие рынки невозможно — тебя никто серьезно воспринимать не будет. Я уехал учиться в Италию, где поступил в небольшую, но очень хорошую академию искусств во Флоренции. Я проучился там полтора года вместо положенных трех лет, поскольку там сочли, что опыт у меня имеется и мне не нужно начинать с нуля. Меня сильно изменила не только учеба в академии, но и сама жизнь под небом Италии, где каждый камешек пропитан искусством. После возвращения у меня очень изменился стиль, и хотя почерк сохранился, поскольку как личность я не сильно изменился, стиль стал более утонченным и европейским. В нас, армянах, очень сильно сидит Восток, как бы нам ни хотелось от этого избавиться, у меня после Италии европейского стало чуть больше.

— После возвращеняи из Италии тебя в Армении стали серьезнее воспринимать?

— Я вернулся из Италии конкретно для того, чтобы заняться своим брендом. Это нормально, и в принципе так начинают дизайнеры во всем мире. Нужно создавать свой бренд и регулярно выпускать новые коллекции. Конечно, можно было бы просто открыть ателье и шить для своей клиентуры, но для того, чтобы заявить о себе в мире моды, необходимо каждый сезон создавать новые коллекции. За три года я создал шесть коллекций и пытаюсь расти дальше.

— Ты сказал, что твой стиль изменился и стал более европейским. Ты совершенно отошел от Востока или это все-таки какой-то синтез?

— Да, это скорее синтез. На самом деле нет такого понятия, как европейский стиль. Европа — понятие растяжимое. Греция, Италия, Испания — это одна Европа, а Германия, Норвегия и Финляндия — совсем другая . Народы в южных европейских странах чем-то похожи на нас — открытые, общительные, темпераментные, поэтому они и в модных пристрастиях близки к нам. Если говорить об итальянцах, то они любят цвета, роскошь, всякие камешки. Чем севернее Европа, тем больше у них в моде минимализма и более тусклая цветовая гамма. Мне повезло в том плане, что бывшее во мне восточное не сильно изменилось, но приблизилось к итальянской или среднеземноморской моде.

— А чем отличалась твоя первая коллекция после возвращения из Италии?

— Она интересна тем, что была посвящена Италии. Я выплеснул в ней все те эмоции, которые накопились во мне за время пребывания в Италии. Я сделал ее очень быстро, буквально за два месяца отремонтировал ателье и подготовил коллекцию к показу. С самой первой коллекции я почувствовал заинтересованность людей в ней, на мой первый показ хотело попасть очень много народа. Я не знал, какой у нее будет резонанс, но получилось так, что на показ пришло много людей, а потом они стали приходить ко мне в ателье заказывать одежду. Мне в этом плане повезло, потому что начинать всегда трудно. Могло все сложиться и по-иному, поскольку я отсутствовал в Армении три года, а это немало. И несмотря на то что до отъезда я был уже известен как дизайнер, я не знал, как меня примут после долгого отсутствия. Интересно, что после возвращения у меня появилась совершенно другая клиентура. Сейчас я практически не работаю с шоу-бизнесом.

— Ты говорил, что работа с шоу-бизнесом давала тебе возможность развивать творческий потенциал.

— Баланс все равно остался, поскольку сейчас я могу творить для собственных показов, то есть, создавая собственные коллекции, я могу шить все, что хочу, а для клиентов я шью то, что им нужно.

— Куда ты вывозил свои первые коллекции?

— Впервые я повез свою коллекцию на выставку в Милан. Выставка от показа отличается тем, что там демонстрируют свои работы многие дизайнеры, но не по одной модели, а показывают всю коллекцию. У каждого из них есть свой угол для демонстрации. Это даже интереснее, чем показ, поскольку у людей есть возможность не только посмотреть на модели со стороны, как они проходят по подиуму, но и внимательно рассмотреть их, пощупать, оценить материал и структуру ткани. Они обращают внимание на все — на пошив, на качество ткани, на ручную работу. Туда приходят люди, которые хорошо разбираются в моде. Они высказывают свое мнение. Кроме того, у дизайнера есть возможность рассказать о своей коллекции. Например, в позапрошлом году я отвез на выставку коллекцию, посвященную столетию Геноцида, в которой было очень много армянской миниатюры в принтах. Они напоминали посетителям Византию, что было поводом рассказать об Армении. Многие из посетителей благодаря этой коллекции открыли для себя Армению, узнали о ней много нового. Интерес был огромный, как раз после этой выставки меня стали приглашать и на другие мероприятия в области моды. Можно сказать, это была моя первая серьезная заявка о себе.

— В список самого престижного в мире моды журнала «Vogue» ты попал только после третьего сезона демонстрации своих коллекций в Киеве на неделе моды Mercedes-Benz Fashion Week Kiev. По какому принципу составляется этот список?

— Я попал в список американской версии «Vogue», которая является основной, поскольку этот журнал родился в Америке. В этом списке представляются коллекции как самых важных домов моды в мире, так и начинанающих дизайнеров, но существуют критерии отбора, некая планка, которую они сохраняют. Они постоянно отслеживают, как растет и развивается бренд и сам дизайнер. Я три сезона демонстрировал свои коллекции на неделях моды в Киеве, но только сейчас они меня заметили. Это приятно как некое признание в индустрии, в которой очень большая конкуренция и очень много молодых талантливых дизайнеров. Я понимаю, что на моем месте мог бы оказаться любой другой, но отдали предпочтение мне.

— Делая свою последнюю коллекцию, ты черпал вдохновение в работах своего деда Сурена Степаняна. Тебе это было самому интересно или это была некая дань рано ушедшему из жизни деду?

— Конечно, мне самому это было интересно. Я давно хотел сделать такую коллекцию, но ждал подходящего момента. Это должно было созреть во мне, чтобы я смог все правильно представить. Создавая коллекцию, я пытался сделать так, чтобы акцент был именно на картинах деда, а не на одежде. В ней нет никаких вычурных и замысловатых фасонов, которые привлекали бы к себе внимание. Для меня было важно, чтобы на первом плане был образ художника и его творения. Эта коллекция очень сильно отличается от моих предыдущих коллекций. Для меня это было что-то новое, некий эксперимент, который понравился людям. После нее меня перестали сравнивать с другими дизайнерами. В наши дни очень трудно придумать что-то новое, и если в мире есть какие-то дизайнеры, которые черпают вдохновение из таких же источников, как и я, то конечный итог может быть в чем-то похож. А эта коллекция ни на что не была похожа уже потому, что в ней использованы работы неизвестного в мире художника.

— У тебя есть любимый дизайнер?

— Я бы не сказал, что сейчас есть. В свое время это были Александр Маквейн, которого уже нет в живых, и Джон Галльяно, который работал в «Диор», но его оттуда выкинули. Мне очень нравился Валентино, который сейчас сам не делает коллекции. Есть очень много дизайнеров, отдельные коллекции которых мне импонируют. У дизайнеров часто бывает спад после удачных коллекций, а потом снова подъем. Но если говорить о стиле, то мне больше импонирует итальянская школа моды.

— И последний вопрос, какие модные тенденции в 2016 году?

— Я считаю, прошли те времена, когда существовали какие-то тенденции. Сегодня мир моды настолько разнообразен, что носить можно все. Прошли те времена, когда все слепо следили за модой. Сейчас люди понимают, что могут какой-нибудь старый кардиган носить с ультрамодной юбкой сезона или очень дорогую брендовую обувь сочетать с сорочкой из «Зары». В современной моде нет никаких табу. Главное, чтобы это было стильно и чтобы это отражало характер и стиль человека, который носит эту одежду. Именно поэтому сегодня так популярен street style. Это не модели, которые демонстрируют одежду на подиуме, это люди, которые посвоему интерпретируют любую одежду от разных дизайнеров. Смотреть на них намного интереснее, чем на людей с показов, потому что показ — это видение коллекции одного дизайнера, а на улице люди могут взять несколько вещей, совершенно разных, на первый взгляд несовместимых брендов, и правильно их скомпоновать.

Оставьте Ваш комментарий

Можно было бы говорить много, но мы умеем слушать на то мы и "Собеседник Армении". Просто, собеседник для всей семьи. Заходите. Поговорим!

Слово редактора

  • От редактора
    05.12.2016
    Есть темы, о которых трудно писать, говорить, а тем более снимать кино. Может, поэтому 28 лет…
Яндекс.Метрика