Однажды в Армении

05 Июль 2012
Автор:   Марк Арен 958 Просмотров
Эта история берет свое начало в обычном ереванском дворе, которых много в моем родном городе и которых не счесть в других городах. Так вот, когда-то очень давно, тогда, когда наша главная улица еще называлась именем Ленина, жили-были там три товарища — Артем, Тигран и Хачатур. Правда, в те благословенные времена их звали по-иному: Артема – Темой, Тиграна – Тигой, а Хачатура – Хачиком, или просто Хчо. (…) Они дружили с самого детства. Да что там дружили, они были, как говорится, не разлей вода! Никто и не помнил, с чего и как начиналась эта дружба, кто первым, к кому и когда подошел. Дворник, дядя Мурад, утверждал, что все началось с потасовки. Возможно, так оно и было. Но не каждая драка заканчивается дружбой, о которой я хочу рассказать…


— Хачик! Хачик! Тебе завтра в школу. Ты забыл, что завтра первое сентября?

— Ну ладно, мне пора, мама зовет, — вздохнул Хачик, — завтра меня уже не ждите, не пустят. Но я учиться без вас все равно не буду! Пойду в школу с вами, в будущем году.

— Они не послушаются тебя, — покачал головой Тема, — нету у тебя против них аргументов.

— Чего у него нету? — переспросил Тига.

— Аргументов. Так говорят, когда ничего сделать нельзя, — пояснил Тема.

— Нельзя, нельзя! — передразнил его Хачик, — тоже мне Знайка выискался! А фильм про Камо забыл? Когда его пытали, а он молчал? Вот и я решил, что буду в школе молчать! И меня выгонят.

— Отец выпорет, — подумав, сказал Тига.

— Может, — согласился Хачик и добавил, — а что делать? Буду терпеть. Как Камо.

— А может, еще раз поговорить с ними? — спросил Тема.

— Бесполезно, — махнув рукой, поморщился Хачик, — они даже не слушают меня. Говорят, что я еще маленький и ничего не смыслю. Что мне уже семь и что если я этот год потеряю, то сразу после школы меня заберут в армию.

— А разве это плохо? — удивился Тига.

— Мама говорит — да, — ответил Хчо. Воцарилось молчание, которое вскоре нарушил Тема.

— Странные эти взрослые: вместо того, чтобы брать в армию тех, кто хочет, берут тех, кто не хочет. Вот твой двоюродный брат Нвер не хочет в армию, и все. А его хотят обязательно туда забрать. А мы, наоборот, хотим, но нас никто не возьмет. Скажут — маленькие. Но ведь МальчишКибальчиш тоже был маленьким, а как дрался с врагами! Про него даже книгу написали.

— Мама хочет, чтобы я стал начальником, как наш сосед, дядя Лева. А для этого нужно сначала поступить в институт, — пожал плечами Хачик. — Она говорит, что если я не поступлю, то стану сапожником, как папа, и проработаю всю жизнь не в кабинете, а в мастерской.

— А кому нужна эта работа в кабинете? — скривился Тига. — Однажды папа взял меня с собой. Он весь день там что-то писал и говорил по телефону. Cкучно… Другое дело в мастерской! Там гвозди, клей, инструменты. И к тому же этого дядю Леву, как маленького в школу, возит на работу и привозит обратно шофер!

— Хачик! Ну, где же этот несносный мальчишка?! — вновь раздался сверху голос его мамы, и Хачик, махнув друзьям напоследок рукой, взбежал на крыльцо и скрылся в парадной. Как и ожидалось, во двор на следующий день он не вышел. Не было его во дворе и три последующие недели. И лишь когда осень слегка позолотила крону деревьев да во дворе под ноги стала попадаться опавшая листва, Тема и Тига снова увидели друга.

— Мы победили! — крикнул он, вбегая в беседку. — Будем учиться вместе! Папа сказал: «Отстаньте от парня, если он дружбу понимает так, то пусть делает по-своему». Этот случай прибавил друзьям авторитета во дворе, и даже не замечавшие их раньше старшие ребята стали уважительно здороваться с ними за руку… Так получилось, что с первого школьного дня друзья стали жить на целых три дома. Дедушка Темы был известным писателем. И квартира у них была большая, как музей. И вещи там были такие, какие в обычных квартирах не встретишь. И еще там была большая библиотека и большой-пребольшой кабинет, в котором было удобно делать уроки. А бабушка Тиграна очень вкусно готовила. И ужинать мальчики шли к Тиге домой. Играть же было лучше всего у Хчо, потому что в их подвале его папа устроил сапожную мастерскую. И пока он был на работе, полновластными хозяевами настоящей мастерской с настоящими инструментами становились мальчики, но с одним уговором — все класть обратно на свои места и не трогать ни при каких обстоятельствах острющий сапожный нож… Нельзя сказать, что они не ссорились. Но ведь, как правило, ссорились двое, поэтому третий всегда выступал третейским судьей, слово которого было окончательным и обсуждению не подлежало. И если, выступая арбитром в споре между Хчо и Тигой, Тема говорил, что Тига не прав, тот соглашался и первым протягивал Хачику руку. Потому что знал, если вдруг поссорятся Тема и Хачик, они сделают так, как скажет он.

Но так получилось, что однажды этот принцип не сработал. А дело было так. Раз по весне, то ли в апреле, то ли в мае, к ним в класс привели незнакомую девочку. У нее были золотистые волосы и изумрудного цвета большие глаза, настолько большие и настолько бездонные, что в них утонули вмиг все мальчики класса. Сказав, что девочку зовут Настя и что она пока поучится в их классе, завуч оставила новенькую на попечение классной руководительницы и ушла, унося с собой мир и покой седьмого «Б» класса. И действительно, с этого самого момента кривая классной «преступности» резко пошла вверх. Учителя недоумевали, что, мол, случилось? Вроде был класс как класс, ничем не отличался от других ни в лучшую и ни в худшую сторону. А стал просто неуправляем. Причем, что удивительно, вирус непослушания сразил только мальчиков. Они словно с цепи сорвались. Двойки по поведению и замечания в дневниках сыплются, как из рога изобилия; по пять, а то и десять двоек и замечаний за урок. А им, как мертвому припарка. Не действуют, и все! На уроках ведут себя как на перемене. А на переменах — как на войне! Дерутся так, что пыль стоит столбом. Причем все — против всех. Такого раньше никогда не бывало! И только девочки из класса, особенно те, которые еще недавно были в центре внимания своих одноклассников, понимали, что причиной переполоха является Настя, и, позабыв былые распри по поводу мальчишеского внимания, объединились «дружить» против нее так, как это могут делать только женщины и политики.

А она, еще не сознавая всей силы своего «оружия», косила им направо и налево, оставляя вокруг себя влюбленные мальчишечьи сердца. Но все они оставались ей одинаково близки и безразличны. За исключением Темы, Тиги и Хчо. С ними она носилась на переменах, бегала в буфет, шла в школу и возвращалась домой, благо дом, в котором она жила, оказался через дорогу. Но очень скоро Тига и Хачик стали замечать, что к Теме Настя относится по-другому, иначе, чем к ним. Прощаясь, к примеру, с ними, она говорила только ему: «Ты проводишь меня домой?»…

И вот однажды Хачик сказал: — Тем, так нечестно, мы тоже хотим провожать Настю. Вот, пусть Тига скажет. Тига сразу же вынес справедливый вердикт.

— Будем провожать ее вместе… Или по очереди. Один день Тема, один день Хачик, а один день я.

— Нет, — покраснев, покачал головой Тема. — Настю буду провожать только я. И что-то в его голосе было такое, что у Тиги и Хачика сразу пропало желание спорить… А однажды — дело было к концу лета — Тема пропал. Не то, чтобы совсем, нет, на звонки отвечал, но односложно — дела! Во двор не спускался, и их футбольная команда проигрывала один матч за другим. Ведь Тема был вратарем и, как оказалось, незаменимым. А когда через парутройку недель он все же вышел во двор, то пользы от этого было мало, потому как кончики его пальцев были в волдырях — обжегся — и любое прикосновение мяча вызывало на его лице невыразимые страдания. Тайна того, чем или кем он «обжегся», раскрылась очень скоро, на школьном празднике, когда после того, как был объявлен следующий номер, на сцену вышел Тема. С гитарою в руках. Все удивленно переглянулись, а он исполнил малоизвестную тогда композицию «Я одинок» Бренды Ли, чью пластинку привез из Америки дедушка. Он пел удивительно проникновенно и красиво и при этом неотрывно смотрел на Настю, а Настя, вся светясь, смотрела на него, и все поняли — если Тема и был одинок, то это уже в прошлом.

Их нельзя было назвать паиньками. Скорее наоборот, таких сорвиголов нужно было еще поискать. Если, к примеру, их класс дрался «стенка на стенку» с другим классом, то драку начинали Тема, Тига и Хчо. Если их школа «забивала стрелку» другой школе, то впереди и отчаяннее всех дрались все те же Тема, Тига и Хчо. И если их двор шел «войною» на соседей, или же «война» приходила в их собственный двор, то во главе дворовой «шайки» вновь были Тема, Тига и Хчо. И однажды, когда Темин дедушка в очередной раз пришел за ними в милицию, тамошний начальник, вздохнув, сказал: «Поверьте «варпет», эти трое, конечно, пока еще маленькие, но когда вырастут, очень сильно вас удивят». Они и на самом деле очень хотели удивить мир. Хачик готовился стать известным путешественником и открыть в непроходимых джунглях Амазонки доселе неизвестное племя индейцев, Тига собирался первым полететь на Марс, а Тема… А Тема мечтал стать Настиным мужем…

Один за другим пролетели школьные годы, и не успели они отгулять выпускной, как Хачику пришла повестка из военкомата. Ведь он пошел в школу, когда ему было восемь лет, поэтому срок его воинского призыва подошел аккурат к окончанию школы. А в те годы в Карабахе шла война. И многих новобранцев отправляли служить на границу. Попав туда, Хачик, недолго думая, пробрался на фронт и записался в отряд «еркрапа» — так называли защитников Родины. Весть об том, что Хачик в Карабахе, вскоре дошла до двора. Помня, как Хачик пропустил из-за них год и решив быть с ним рядом, Тема и Тига оставили записку родным, что поступать в институт будут вместе после войны, и сбежали на фронт в Карабах.

И через какое-то время вся троица вновь оказалась вместе. Там, где они воевали, вскоре объявился русский парень Андрей из Москвы. Приехав восстанавливать разрушенный землетрясением Спитак, он, под влиянием всеобщих настроений, вместе с группой строителей приехал сражаться в Карабах. Очень скоро Артем, Тигран и Хачик подружились с Андреем, и их «тройка» стала «четверкой» друзей. Андрей оказался таким же «безбашенным», но только московским. По достоинству оценив удаль и смекалку всех четверых, командир отряда определил их в разведку, и очень скоро они стали лучшими разведчиками фронта. Не было задания, которое было бы им не по плечу. И чем сложнее задание, тем с большим куражом они его выполняли. Их позывные — «Арбат», «Джаз», «Бешенный» и «Амазонка» — звучали в эфире на самых трудных участках. И однажды, после очередного задания, когда проникнув в глубокий тыл противника, они сумели добыть важную информацию о его резервах, Арчи, немолодой ополченец из Лос-Анджелеса, покачав головой, сказал:

— Когда-нибудь эти ребята попадут в преисподнюю, но они смогут выбраться и оттуда! Эта четверка — как джип «фор дабл ю ди»!

Вот так, с легкой руки «американца» Арчи, за ними закрепилось это прозвище…

Оставьте Ваш комментарий

Можно было бы говорить много, но мы умеем слушать на то мы и "Собеседник Армении". Просто, собеседник для всей семьи. Заходите. Поговорим!

Слово редактора

  • От редактора
    05.12.2016
    Есть темы, о которых трудно писать, говорить, а тем более снимать кино. Может, поэтому 28 лет…
Яндекс.Метрика