Мариам МЕРАБОВА: «Голос» — это настоящий эликсир молодости»

23 Октябрь 2014
Автор:   Гаяне ДАНИЕЛЯН 2865 Просмотров
Проект «Голос» на Первом канале вновь набирает обороты. Практически каждый сезон радует появлением в его рядах наших талантливых соотечественников. Только начались «слепые» прослушивания, и уже в одном из первых эфиров мы увидели фантастическое выступление солистки группы «Мирайф» потрясающей джазовой певицы Мариам Мерабовой. После ее выступления развернулись все наставники, но она выбрала Леонида Агутина. Прежде всего, мне было интересно, что подтолкнуло такую самодостаточную певицу, как Мариам, принять участие в проекте «Голос». Об этом и о многом другом рассказывает в эксклюзивном интервью Мариам.

— Мариам, вы состоявшая певица, широко известная в музыкальных кругах как России, так и Армении и не нуждающаяся в раскрутке. Что вас подтолкнуло к участию в проекте «Голос» на Первом российском канале?

— «Голос» — это единственная передача на главном канале страны, формат которой позволяет звучать той музыке, которую я исполняю. Шоу «Голос» — это глоток свежего воздуха для тех, кто слушает достойную музыку, ведь не секрет, что благодаря этому проекту широкая зрительская аудитория открыла для себя имена таких мега-исполнителей, как Антон Беляев, Тина Кузнецова, Этери Бериашвили, Маргарита Позоян и многие-многие другие. Именно поэтому я захотела также расширить свою личную аудиторию и рискнула появиться в формате шоу. Но все получилось более чем!

— Это точно! После вашего блестящего выступления на проекте к вам повернулись все четверо наставников. Почему вы выбрали именно Агутина?

— Творчество Агутина, его музыкальное мышление очень близки мне, и это главное! Кроме того, я просто люблю этого Мастера и доверяю ему.

— Билан нажал на кнопку буквально через несколько секунд после того, как вы начали петь. Вы ведь вместе с ним ездили на «Евровидение» в качестве бэк-вокалистки. Его реакция на ваше появление была совершенно феерическая. Он узнал ваш голос с первых секунд?

— Я уверена, что он не узнал мой голос, да и вряд ли мог себе представить, что я появлюсь на этом шоу — отсюда такая реакция! Я знаю Диму давно, он редкой души человек, очень открытый и хороший.

— Вы прошли довольно сложный отборочный этап до попадания в финальную часть проекта «Голос». Что в этом процессе «отбора» было самым захватывающим?

— Самым интересным было наблюдать за собой со стороны. Я испытала такие невероятные и давно забытые ощущения, вдруг почувствовав себя восемнадцатилетней студенткой. Мой муж, пианист Армен Мерабов, который всегда был со мной, так как именно он аккомпонировал мне на «Голосе», смотрел на меня и удивлялся. Это очень полезная встряска для всех нас, я имею в виду тех, кто уже приобрел какой-то статус и некие регалии. И еще замечу, что «Голос» — это настоящий эликсир молодости.

— Было очень трогательно наблюдать ваших детей в студии Первого канала и как вы первым делом после своего выступления бросились целовать супруга. Как дети восприняли ваше участие в проекте? Старшие уже понимают, что для них это означает, что они начнут гораздо реже видеть вас дома?

— Конечно! У нас и без «Голоса» часто были концерты и гастроли, так что дети изначально растут в этом ритме и давно к нему привыкли. Но у нас дружная и хорошая семья, с бабушками и дедом, которые очень помогают нам, но самая большая наша помощница — это старшая дочь Ирма. Она прекрасно справляется с младшими детьми во время нашего отсутствия. Я думаю, детям главное — расти в атмосфере любви родителей и честности по отношению друг к другу. Все остальное восполнимо.

— Давайте поговорим немного о вас. Я знаю, что ваши корни из Шуши. Когда-то певец Андре сказал, что в этом городе есть что-то мистическое. Совпадают ли ваши впечатления с впечатлениями Андре от этого удивительного города?

— К моему великому сожалению, я ни разу не была в Карабахе. В прошлый мой приезд в Армению мы обговаривали с организаторами поездку в Нагорный Карабах и должны были обязательно посетить Шуши, но, к сожалению, эта поездка не состоялась не по нашей вине. На самом деле мне очень хочется поехать на родину моих предков, и я бы с удовольствием поехала туда сама, без какого-либо повода, но этой возможности у меня нет из-за очень плотного рабочего графика. Я немного знакома с Карабахом по фотографиям в Интернете, но это совершенно не то, что мне хотелось бы, мне хочется еще и подышать воздухом этой страны.

— Полтора года назад вы в третий раз стали мамой, что вызывает восхищение. Что изменилось в семье и в вас лично с появлением третьего ребенка?

— Во-первых, это мой первый сыночек. Мой муж Армен очень любит детей, и он очень хотел, чтобы в семье появился мальчик. Можно сказать, именно он сподвигнул меня на подвиг, так как что-то героическое в этом есть. Ну, а когда Господь посылает вам ребенка, думать о том, хочешь ты его или не хочешь, — ерунда полнейшая. Наверняка после рождения Георгия во мне произошли какие-то изменения, правда, я еще не знаю какие. Одно сказать могу точно — с прибавлением еще одного ребенка в семье появилось ощущение, что у нас стало очень много детей в квартире. Куда ни кинь взгляд, у нас везде дети. Это мы все очень хорошо ощутили сразу. Кроме того, я не ожидала от самой себя, что буду так реагировать на то, что стала мамой мальчика. Рождение мальчика пошло на пользу и моим девочкам, потому что они тоже раскрылись как-то совершенно подругому. Старшей моей дочери Ирме уже 18 лет, а младшей Сонечке 7. Ирма мне помогала и после рождения Сонечки, она помогает мне и сейчас. Но девочки — это одно, а появление Георгия — это что-то несусветное! У нас всех по отношению к нему просто сумасшедшая нежность. Даже моя мама, человек уже пожилой, не может равнодушно проходить мимо него. Все в доме крутятся вокруг Георгия. Главным мужчиной в семье, конечно, остается папа, но конкурент у него уже растет.

— Как удается совмещать карьеру успешной джазовой певицы и мамы троих детей?

— Мне приходится непросто, но сложности больше в организационном плане. Нужно все както четко организовать, за всем проследить, всех одеть и накормить. С утра нужно успеть одеть Соню к садику, потому что я поняла, что никто в доме не делает это лучше меня. Я не могу требовать помощи от старшей дочери, потому что она сама собирается на занятия в колледж. Одним словом, у нас утро, как в хорошем итальянском квартале. Но главное, что я как-то умудряюсь все успевать. Мы с Арменом как раз сегодня говорили о том, какая у нас замечательная профессия, которая дает нам возможность вместе выходить из быта. Это очень здорово, что мы работаем вместе и всю жизнь делим на двоих. Мы очень любим вместе выезжать на гастроли, потому что благодаря им у нас есть совместный выход из быта, когда мы все друг от друга отдыхаем. На самом деле это очень замечательно. И, конечно, у нас есть наше творчество и сцена, которая все лечит и сглаживает все углы.

— В вашей семье сохраняются армянские традиции?

— Да, конечно. Мы рассказываем детям об истории Армении, как и о родословной наших семей. И у меня и у Армена очень интересные истории семей. Мы храним в семье армянские традиции, но без всякого шовинизма. У нас нормальная европейская семья. Что касается кухни, то мы готовим блюда и европейской, и армянской, и грузинской кухни.

— Любите ли вы приезжать в Армению, и есть ли у вас любимые места в Ереване, с которыми у вас связаны какие-то интересные воспоминания?

— С Ереваном у меня связаны самые первые детские воспоминания — я родилась в этом городе и жила здесь до восьми лет. В нем каждый кустик мой, несмотря на то, что город претерпел большие изменения, о многих из которых можно только сожалеть, но я надеюсь, что оставшиеся в городе ереванцы не отдадут свой город на дальнейшее растерзание. Я бы хотела, каждый год приезжая сюда, видеть свой родной город совершенно не таким, каким его пытаются сделать. Мне совершенно не по вкусу эти изменения. Я считаю предательством по отношению к городу снос исторических зданий, потрясающих двухэтажных домов прошлых веков во французском стиле, которые надо было отреставрировать и оставить, так как они составляют лицо исторического центра города. Нельзя заменять их цементными коробками. В конце концов, в городе достаточно пространства для возведения их в других местах. Есть же сообщество архитекторов, сообщество культурных людей, которые должны поднять на ноги всю общественность. Мы и в Москве собираем подписи, когда нужно выразить свою позицию. Например, мы собирали подписи для приостановления сноса здания рынка. К сожалению, это нам не удалось предотвратить. Или возьмем летний зал кинотеатра «Москва». Когда говорят, что он давно простаивает и на него только впустую тратятся деньги, мне хочется ответить, что деньги всегда есть, их просто не нужно воровать. Деньги нужно использовать в правильных целях, а заставить народ идти в кинотеатры — это задача рекламщиков. Если народу удается навязать всякое дерьмо, то уж хорошее дело будет всегда приветствоваться.

— В одном из интервью вы говорили, что чувствовать джаз вас научил ваш супруг, замечательный музыкант Армен Мерабов. Я была очень удивлена, прочтя это, потому что мне казалось, что у вас это чувство врожденное.

— Нет, я всегда занималась классикой. Вначале я училась в Ереване, в школе им. Чайковского, у Аиды Сергеевны Саакянц, а переехав в Москву, училась у великого педагога Ирины Георгиевны Турусовой. Одним словом, до 16 лет я была, достаточно прожженным классиком. Я уже училась в музыкальном училище при консерватории им. Чайковского, когда меня друзья затащили в джазовый клуб «Синяя птица». С того дня я «заболела» джазом. Я совершила революцию в доме и к ужасу родных забрала документы из училища. Вопреки мнению семьи я пошла учится джазу. Но обучение и практика — это совершенно разные вещи, и если я в процессе учебы только-только знакомилась с джазовой музыкой, то Армен в этом вырос. Его отец — знаменитейший дирижер, Армена окружал джаз практически с рождения. К тому же Армен тромбонист по образованию, то есть джазовое мышление уже сидело в нем. Он прекрасный инструменталист, великолепный музыкант, и когда я заканчивала учиться, Армен пригласил меня к себе работать, а я к тому времени уже начинала где-то подрабатывать, даже с Игорем Михайловичем Брилем по его личному приглашению успела поработать. Но при всем при том мое личное раскрытие началось и продолжается только благодаря музыкальному общению с Арменом.

— На ваш взгляд, московская или армянская публика лучше чувствует джаз?

— Ереван на самом деле очень джазовый город, здесь прекрасная публика, а московскую публику, к сожалению, можно назвать зажравшейся. Мне бы очень не хотелось, чтобы где-либо в других городах брали с нее пример, потому что это не самый замечательный пример для подражания. Хотя, надо заметить, публика даже в одном городе бывает разной. Публику, которая приходит на дорогостоящие концерты, нельзя назвать самой лучшей. Подчас самые классные концерты, как в Москве, так и в других городах, проходят не в самых респектабельных местах, они могут быть в каком-то свободном пространстве или закрытом клубе, где есть самое главное для музыки — атмосфера. Что касается ереванской публики, если брать общность, то Ереван всегда славился любовью к джазу. Даже когда в Ереван приезжал Ал Джерро, а мы были в этот момент в Ереване, пошли на его концерт и были свидетелями, как он не мог уйти со сцены минут двадцать. И это притом, что он был очень болен, у него был больной позвоночник и человек еле стоял на ногах. Потом нам рассказывали, что он говорил о том, что обал дел от публики, и не от того, что ему все подпевали, а от того, что он видел, как некоторые из зрителей пропевали линию баса. Он был очень впечатлен ереванской публикой.

— Вы неоднократно ездили на «Евровидение» в качестве бэквокалистки то в составе российской делегации, то от Украины, то от Беларуси, то от Армении. Меня всегда поражало, как такая сильная солистка соглашается стоять за спиной у подчас более слабых исполнителей.

— На самом деле бэк-вокал — это очень серьезная работа. Немногие вокалисты могут достойно работать на бэк-вокале. Во всем мире бэк-вокалисты практически превосходят солистов, и это нормально. Это и есть бэк-граунд, это есть та подушка, то гармоническое мышление, та чистота интонаций, та работа ансамблевости, которая там необходима. Не каждый солист способен выполнить такую работу, и не каждый бэк-вокалист способен быть солистом. Каждому свое, ну и слава Богу! Я считаю, каждому солисту необходимо пройти школу бэкграунда, потому что это колоссальный опыт, который очень сильно развивает.

— А вам не предлагали поехать на «Евровидение» в качестве солистки, ну хотя бы от Армении?

— От Армении я бы поехала с огромным удовольствием. Но о каком «Евровидении» может идти речь, если нас, прекрасно зная наше творчество, любя нас и посещая наши концерты, проводимые в Москве, ни разу не пригласили на «Ташир». Наверное, рабиз тут более в чести, но ничего страшного, я это как-то переживу.

— В Москве вас знают и любят все поклонники джаза, а в Ереване у вас уже есть своя публика, которая ходит на все ваши концерты?

— Конечно, есть. Я их всех узнаю в лицо, в этом мне очень помогает фейсбук. Кстати говоря, я очень люблю эту сеть.

Оставьте Ваш комментарий

Можно было бы говорить много, но мы умеем слушать на то мы и "Собеседник Армении". Просто, собеседник для всей семьи. Заходите. Поговорим!

Слово редактора

  • От редактора
    05.12.2016
    Есть темы, о которых трудно писать, говорить, а тем более снимать кино. Может, поэтому 28 лет…
Яндекс.Метрика